"У меня еще не до конца восстановилась речь после трех лет проведенных в молчании в одиночной камере", - так описывает свое состояние 57-летний уроженец Тирасполя Вадим Погорлецкий через два месяца после освобождения из приднестровской тюрьмы. Все это время мужчина приходил в себя. В заключении ему не позволяли контактировать ни с родственниками, ни с адвокатом, а с охранниками он отказался разговаривать сам - в знак протеста.